 |
АЛТАЙ – САЯНЫ. ОПЫТ ПОЗНАНИЯ
Авторы: Лея, Отшельник
Удивительно красива наша планета Земля! Мы, люди, живущие на ней, в большинстве своем привыкли жить в комфорте нашей цивилизации называя изначально созданные на Земле условия природой. Устав от надоевших городских забот и проблем, от ставших привычными образа жизни и мыслей, мы с удовольствием перебираемся поближе к матушке-природе, уезжая на дачи и к морю, уходя в походы и сплавы. Уезжая даже ненадолго «на природу», мы чувствуем, что в нас что-то меняется. Спадает напряжение, эмоции становятся светлее и гармоничнее, другие мысли заполняют голову, а все органы чувств жадно впитывают новые ощущения. Но можно поставить эксперимент и достаточно жестко. Чем жестче условия, тем быстрее идет процесс очищения души и тела, тем быстрее становишься счастливым.
Например, очень эффективно, по словам Богословского Г.Л., руководителя Школы Йоги «Крылья совершенства» отправиться в горы Сибири и прожить там достаточно долгое время в одиночестве. При этом поставить себе цель – наблюдать за изменениями, происходящими в мыслях, состояниях, ощущениях, эмоциях. Конечно, необходимо иметь некий предварительный опыт жизни в подобных условиях. У моего знакомого Отшельника такого опыта предостаточно. Горы, тундра, леса, побережья, каменоломни – вот далеко не полный перечень мест освоенных и изученных им, и нередко в одиночестве.
Некоторое время мы проводили эксперименты вместе. Летом 2005г. наши пути разошлись. Он отправился на Алтай, я в Саяны. Цель была единой: исследование и изменение себя, место: горы. Осенью Отшельник ненадолго заехал в Москву, оставил мне свои записи, поделился впечатлениями и уехал. И поскольку он разрешил делать со своими текстами «что хочешь», я опубликую их, а в некоторых местах позволю себе их прокомментировать, добавив свои размышления и описание полученного мною опыта.
Горы
Горы для городского человека необычное место обитания. Чтобы в них жить, надо изменить свой взгляд на многие вещи, находить комфорт и душевное равновесие, согласуясь с состояниями природы.
Отшельник:
Жить в горах не просто – это не равнина. Сильнее контрасты. Если хорошо – то очень хорошо, если плохо – то очень плохо.
Мне нравится подниматься в горах повыше, на гольцы, на уровень высокогорной степи или тундры, где растут карликовые березы и низкая трава. Это приблизительно 2 км над уровнем моря. По ним удобно ходить, очень просторно и легко и все перед тобой, как на карте; тело свободно от зажимов, мысли в голове ясные и светлые.
Как ни странно, сухое высокогорье переносится гораздо легче, чем сырость. Я поднимался на высоту до 4 км и если сухо – то двигаться легко, никакой «горняшки» и слабости. А вот если сыро, или длительный туман, как бывает, например, в Крыму зимой – ходить трудно, даже в низких горах; в мышцах тела появляется излишнее напряжение, настроение портится и возникает желание оказаться подальше от этого места. Плохо себя чувствуешь когда влажность около 100%, а чем гуще туман, тем хуже, да еще если так несколько дней… Также непросто, когда душная жара.
В высокогорье стоит остерегаться гроз. Они опаснее, чем на равнине. Если находишься на гребне горы, молнии могут бить почти по тебе и очень громко. Однако тучи не собираются за минуту (хотя бы за час), и если часто поглядывать на небо, то, заметив, что небо темнеет, надо просто спуститься на 200 м пониже гребня, чтобы молнией по голове не попало. Общее ощущение грозы более жесткое, но привыкаешь к молниям уже после первой или второй грозы.
В хорошую солнечную погоду лазать по скалам и ледникам – это почти экскурсия для подростков. В сырую погоду тяжело ходить даже в самых легких местах, причем труднее, чем в хорошую погоду в трудных. Труднее ходить по высокой траве без тропы (не дай Бог она сырая). Еще труднее по тайге, где мох по колено. Идешь, как по подушке. Пройти 500м, это каторга - устаешь и падаешь. К тому же в тайге темновато и хуже ориентироваться. Самые легкие тропы - туристические они хорошо протоптаны и маркированы, идти по ним легко, нет страха заблудиться, места для биваков определены. Труднее тропы крестьянские на покосы, их порой не видно в траве. Самые трудные тропы таежников - нередко по бурелому и мху. Если нет дорог, всегда желательно подняться на гребень основного хребта, там уже хорошо сориентируешься.
Лея:
Грозы для меня были радостью. Что в меня может попасть молния, особенно не волновало. А вот мощь и страсть этого проявления природы всегда вызывают во мне бурную ответную реакцию. Очень радостно наблюдать за молниями, чувствовать сильные струи дождя и особенное состояние очищения, наступающее после грозы. Если не хочется мокнуть, можно укрыться под мощным раскидистым кедром, у которого много нижних веток поросли мхом. В радиусе около 70 см от ствола под ним будет сухо.
А еще в горах хозяйничает ветер. От нежного и ласкового – ведущего и зовущего, до хозяина, действующего без ограничения сил, когда надо навести порядок в своем хозяйстве или пообщаться с гостями и соседями. Направление и сила ветра в таких случаях непредсказуемы и по моему опыту лучше укрыться и не высовываться из палатки, пока действо не закончится.
Алтай
Начал я свое путешествие в низких горах, недалеко от Горно-Алтайска, где часто было довольно сыро. Мог и туманчик на сутки повиснуть. Двигаться тяжело, да и далеко от палатки не уйдешь, а хотелось полазить.
Намного лучше места около Онгудая. Добирался туда на автобусе часа 4. Отличные горы уже в 5-6 км от села. Широкие просторные гольцы. Подниматься на них довольно легко. Главное не терять тропы в траве (таежные тропы не туристические, их почти не видно). Прожил там неделю – очень здорово. Но туманчики порой доставали и здесь. И я удрал в классические места около Северного Чуйского хребта. Туда дольше добираться , но в этом есть смысл. Это лучшее место Алтая для пешего туризма. Тропы хорошо маркированы, часто попадаются группы туристов - не заблудишься. В ближайших поселках Акташе и Чибите хорошее снабжение продуктами. Туристы облюбовали эти места не зря. Только забираться лучше не из Чибита, где вас в сезон будут долго доставать цепляющие местные, живущие на туризме, предлагая ненужные услуги и воруя ваше спокойствие, а из Акташа, где никто не пристает, цивильнее, полно магазинов. Места удивительно напоминают Тибет. Очень просторно и легко, много ровного места и открытого пространства, покрытого высокогорной степью с низенькой травой и редкими деревьями. Среди равнины хребты нередко, уже с ледниками. Удобно ходить почти везде. И удобно ориентироваться – поднялся на небольшую гору и перед тобой все как на карте.
Климат в горах резкий. На рассвете иней, а в полдень – жгучая жара. Небо ясное и довольно хорошо себя чувствуешь. Экипировка у меня была летняя, слабенькая. На рассвете я порой прилично мерз, но меня это абсолютно не смущало, т.к. знал, что днем хорошо прожарюсь. В таких ясных местах часто хочется заниматься очищением, духовными практиками, размышлять о системе мироздания.
Недалеко от Мажоя я почувствовал, какой я урод. Мои движения – это судороги и конвульсии. Нет плавности, легкости, гибкости, чувства равновесия, энергетической наполненности в движениях. Попробовал практиковать Цигун. Оказалось, что это не упражнения, а система жизни. Движения постоянно должны быть такого типа. Стал периодически плавно, наполненно двигаться на месте или ходить. Иногда десятки раз повторяя одно движение. Или добиваясь хорошего равновесия или высокой плавности и слитности. Кое-что стало получаться.
В горах часто бывает и холодно. Сибирские морозы легче европейских – они сухие. При такой погоде и самочувствие лучше и одежда гораздо лучше держит тепло, т.к. она и воздух очень сухие. Усложнить ситуацию, может только сильный, ровный ветер. Допустим среднесуточная температура высокогорья +15. Вроде не очень тепло, но это днем +30 (в тени, на солнце больше), а ночью 0. В целом очень здорово. Это не +15 Карелии, где и днем и ночью +15 и не очень солнечно. Сибирских морозов следует опасаться гораздо меньше, чем кажется вначале. Их, как и жизнь в горах, надо на себе проверить, понять и принять.
Если человек не отмороженный тормоз, забитый жизнью (таких сейчас немало), а нормальный, спокойный, в нем хорошо работает инстинкт самосохранения.
Однажды было так. На небе мельчайшая дымка облаков, все сияет, а внутри легкое беспокойство. На весь день на горные ледники идти не стоило, только на несколько часов. И точно, после обеда погода испортилась, началась долгая морось. Чем хуже погода, тем меньше тянет в долгие пути, тем ближе к жилью путешествуешь. Походил по ближайшим горам и, слегка подмокший, вернулся в палатку. Капли барабанят по палатке - достают. Надолго ли - сильно ли все отсыреет? У костра сушиться плохо, да и не очень его разведешь под дождем. Все напоминает боевые действия, только воюешь с самим собой. Залег, как пехота под артогнем, или как олень в пургу. Расслабился и слился с матушкой Землей - получая от нее силы. Полегчало. Если морось надолго – можно начать и сильно зажиматься, достает это порой очень. Вроде и не холодно по сути - холодно внутри из-за страха и зажатости. Руки влажноватые, полностью не высыхают, даже если нет ветра, некоторые пальцы немеют. Как только удается реально расслабиться, - становится уютно, тепло, спокойно. Но как порой непросто это сделать.
Чем сильнее зажимаешься, тем более пакостно мыслишь, тем значит, и погода хуже и дольше будет тянуться. В городах в такие периоды чаше пьют, дерутся, воруют, делают революции, хотя там вроде и тепло, и уютно, и непосредственно страх не торчит.
Саяны
Я не выбирала место своего пребывания в Саянах. Оно было выбрано Игорьком, проводником из гостиницы «Приют альпиниста», что находится в поселке Аршан Тункинской долины Бурятии. С одной стороны, это было удобно: не надо заботиться о выборе маршрута, месте для ночевки и еде. С другой стороны, и уйти с этого места было нельзя. Всё происходящее надо было принимать «здесь и сейчас», строго соблюдая распорядок дня.
Место выбрано на редкость удачно. Очень симпатичная долина, расположенная вдалеке от туристских троп и достаточно высоко – выше только перевал. После крутого подъема по старой, поросшей мхом осыпи, начинается долина. Небольшая кедровая роща переходит в редколесье с полянками травы и кедрового стланика высотой по колено, а затем и в плато, с целебными травами, мхами и лишайниками. Многочисленные ручейки, стекающие с гор дают начало речке с каскадом небольших водопадов и красивейшим 15 метровым водопадом на границе долины. Наши палатки стояли на стыке опушки леса и горки, за которой протекала река, на небольшом участке понижения рельефа. Такое расположение защищало нас от возможного повышения уровня воды, камнепадов и ураганного ветра, гуляющего на плато и по гребням гор.
В целом, долина очень доброжелательное место, полное любви и спокойствия. Каждый из дней пребывания в ней убеждал меня в этом. Даже в самые тяжелые моменты, стоило только на миг отключиться от собственных тревожных мыслей, как приходило спокойствие, разумное решение по преодолению возникшей проблемы. Были и случаи «проверки на прочность», но и тогда глубокая уверенность, что «все хорошо, просто изумительно», не пропадала.
Для совершенствования тела и духа в долине был установлен жесткий распорядок дня. Заниматься, так заниматься. И четыре занятия в день дыханием, медитацией, асанами и другими йоговским практиками не показались лишними. Заниматься надо было под открытым небом и в любую погоду, в 5утра, в 12 и 17 часов и 11 вечера. На одно занятие уходило около двух часов, и нередко бывало и так: начинаешь заниматься в мелкий дождь, потом пригревает солнышко, а затем начинается гроза. Это и трудно и одновременно помощь – закончить комплекс можно только при максимальном сосредоточении и полной отдаче делу, которое делаешь. Утром, чтобы выбраться из палатки на дождь, заморозки или просто холод, надо было сделать усилие. Потом, во время выполнения утреннего комплекса, конечно, согреваешься. Но первый шаг – усилие в подавлении мысленного страха. А когда «появляешься на свет» - радость от преодоления сомнения и от величия природы, от включения в жизнь
Занятия асанами, приносили мне огромную радость. А тяжелее всего было заниматься комплексом из практик системы Цигун, который называется целебный бон «Парящий журавль». У меня он занимал времени час десять – час двадцать минут, и было сложно все это время сосредотачиваться только на том, что делаешь, а процессы, происходившие в теле и сознании по завершении его, были весьма некомфортны. Такой вот комплекс, чтобы выполнять его совершенно, надо иметь чистое сознание и тело.
Погода была неустойчивой. За один день она могла поменяться несколько раз. Утром туман, потом солнце, потом гроза и уже вечер без дождя. Было так, что у нас в долине гроза, а за соседним хребтом ее нет; или наоборот, везде грозы, а над нами солнышко или редкие тучи без дождя. В грозу, как правило, выпадал град. Однажды он был такой крупный, что немного побил тенты палаток, а в некоторых местах не растаял до утра. Гроза проходит быстро. Труднее привыкнуть к циклону в несколько дней. Это нудный моросящий дождь, всепроникающая и пронизывающая влага, небо без солнца, и, как следствие, резкое похолодание и снег. Костер в таких условиях практически не согревает. На нем можно немного подсушить одежду и обувь, а для тепла надо делать настоящую таежную нодью. На это ушло бы много времени и сил, а заниматься надо все равно под открытым небом.
Еда
Отшельник:
Интересно получилось с вожделением от еды. Я неделю питался хлебом, халвой и брусникой. Жил в это время весьма уединенно около ледников метров на 500 выше центральной части р. Мажой. И чем больше с меня слетала «перхоть социума», тем вкуснее я ел – просто обалденно, очень вкусно. Ощущения чуть ли не до оргазма. Сначала я ел, разжевывая пищу до консистенции сметаны. Причем периодически ее перекатываешь с основания языка к середине и началу, пытаясь втягивать из нее прану, как делают при дегустации, чтобы полностью насладиться вкусом продукта. И я это делал всегда. Мне никто не мешал. Потом я стал разжевывать до консистенции молока – еще приятнее. Потом до ощущения, когда уже пища теряет вкус. Получалось, что за одну полную загрузку рта и поедание пищи я полностью удовлетворял чувство голода. Хотя желание наслаждаться пищей и есть еще, оставалось. Я стал потреблять пищи намного меньше. Но стал худеть и слабеть. Через месяц-полтора организм привыкает, слабость проходит и начинаешь реально обходиться малым. В цивилизации, а уж тем более в Москве, так не поешь, все раскручивает и достает. Стараешься уединиться, чтобы не ломали кайфа, но не очень-то выходит.
Лея:
У меня тоже не выходит снять психологическую зависимость от еды.
«Попей чайку, успокойся», «Скушай сладенького», «Есть надо три раза в день», «Организму нужны жиры, белки, углеводы и витамины» - эти и многие другие мыслеформы толпами носятся в пространстве, заставляя поедать совершенно ненужную организму еду. Это привычка с помощь еды прятаться от необычных и неприятных ситуаций. Сознание и тело выстраивает привычную систему защиты. Но это ловушка – энергия перестает идти по телу свободно, труднее двигаться, выполнять асаны, меняется полет мыслей, в котором легче найти решение, на привычно тягуче-болотный («А жизнь моя поганка, живу я как в болоте, а мне летать, а мне летать, а мне летать охота») . По моим наблюдениям, в одиночестве или в спокойствии желание пить уходит гораздо раньше, чем появляется желание есть. Почти сразу. При этом выход скопившейся в теле жидкости идет очень интенсивно. Принимая во внимание современные исследования по структурированию воды, можно предположить, что происходит очищение организма от ненужной ему информации, выраженной в мысленной форме и накопленной в организме с помощью воды. При этом облегчается движение, замедляется и успокаивается дыхание, освобождаются каналы прохода энергии.
В Саянах рекомендации по питанию были достаточно жесткими. 250г крупы на человека в день без соли, растительное масло, зеленый чай и все, что растет в долине. Из явно съедобного, в долине в обилии рос ревень. Вот с ним мы вожделялись «по полной программе». Из черешков ревеня можно варить компот, можно добавить их в кашу, объявив то персиками, то абрикосами. Листья тоже можно покрошить в кашу, можно сварить на их основе суп, можно поджарить, и тогда получаются то баклажаны, то кабачки, то грибы, то морская капуста. Первым грибам мы обрадовались очень. Даже занесли их плантацию на «Джипиеску».(Ты не знаешь, как правильно писать название этого аппарата? Он у Наль есть А потом поняли, что для нас это тяжелая пища, которая мешает заниматься и перестали их есть. Ягоды в долине созрели только к сентябрю, когда было достаточно холодно. Удобнее было добавлять их в кашу или немного «морить червячка по утрам». Особое удовольствие доставляло ощущение наполнения тела теплой едой в холод. Пить много горячего не хотелось. Через некоторое время наступал процесс вывода воды из организма, а в холодную и мокрую погоду этого мероприятия хотелось избегать.
Есть нам можно было 4 раза в день. Получалось, что два раза выходили на ночь и раннее утро, и в это время дежурить никому не хотелось. Остановились на двухразовом питании. Его вполне хватало. Когда нас было мало, можно было приготовить котелок каши и есть ее, пока не закончится. Это экономило время и силы. Остатки каши отдавали нашим соседям – славным веселым бурундукам и маленькой проказнице мышке, любившей сквозь палатку пробираться к запасам запрещенной косметики. Косметика, включая мыло, в долине действительно была не нужна. Здоровый образ жизни, очистительное питание, особый микроклимат, чистейшая вода из родника, делали ее присутствие лишней. Отстирывалось все без мыла, зола от костра очищалась с рук с помощью сока все того же незаменимого ревеня.
Страх
Страх был дан человеку для развития, а не для деградации. Это всего лишь мысль в нашей голове. Используя небольшую, интуитивную часть страха, мы ощущаем опасность и готовы ее преодолеть. Глубже в себя страх лучше не впускать, дабы не превратиться в его раба.
Трус боится даже себе сознаться в своем страхе. Он сидит в теплой квартирке в проливной дождь, и носа сунуть на улицу боится. Но себе говорит - так проще, так удобнее, приятнее.
Мы стали бояться холода или простуды и здорово испортили себя. До VI века германцы, а до X - славяне, всегда, в любой мороз, в бой шли голыми. Одежда их сковывала, а холода они не боялись, как не боится его лошадь или корова, собака…Индейцы Америки еще в 19 веке нередко ходили в одних штанах в -40С.
Тренироваться на холод хорошо, если знаешь, что потом согреешься. В горную реку с удовольствием лезешь, когда жара. А вот когда холодища и до ближайшего жилья 2-3 дня пути, тут, то с замерзанием будешь очень осторожен. Когда знаешь, что согреться можешь только сам: костра нет, до жилья очень далеко, плохая погода надолго - очень избегаешь охлаждения. Причем в начале возникает страх холода, а уже потом холод. Тебе чуть зябко, а ты уже боишься, начинают глупые мысли в голову лезть. Сильно зажимаешься весь. А борьба довольно простая, как с любым страхом - расслабляться и успокаиваться всеми известными способами, а не бежать в тепло. Единственное, нужно стараться организовать тренировку так, чтобы страх не был выше среднего. С сильным страхом тяжело бороться, может возникнуть паника и тогда - привет…Т.е. надо создать условия так, чтобы появился, например, средний страх холода, уйти подальше от жилья в плоховатую погоду и расслабляться. Пока он не пройдет или, все-таки он не совсем уйдет и заставит вернуться. Так придется повторять много раз. Тренироваться так же и на привыкание к холодной воде – обливаться сначала кружкой, потом ведром и т.д. И так почаще испытывать себя, не осуждая за бегство.
Когда немного привыкнешь к холоду, то движение под проливным дождем воспринимается совершенно нормально. При прекращении движения лучше переодеться в сухое, и очень комфортно себя чувствуешь.
Купание в проруби, так оно, как и купание в горной реке с одной стороны согревает, с другой адаптирует к природным условиям в данный момент. И в неприятный в горах затяжной туман такое купание согревает, снимает усталость, бодрит, и улучшает настроение
Постепенным привыканием можно работать с любым страхом. Сначала необходимо определить его, а потом отпускать, не думая больше о нем... Страхов много: заблудиться, оголодать, замерзнуть; страх жары, высоты, темноты, сырости, боли. Хотя, похоже, основной страх в конечном итоге - боли. А он напрямую связан со страхом смерти. Смерти тела, смерти социальной, смерти эго.
Лея:
Страх с оттенком безысходности пришел днем, когда мы делали асаны. Открываю глаза и вижу, что я, коврик для занятий и все вокруг укрыто снегом. Снег продолжает идти, а вокруг звенящая тишина и спокойствие. Почему-то охватили тоска и боль одиночества. Одновременно осознавалось, что все волшебно, космически запредельно, и что это тоже жизнь. Я допустила до себя этот страх, и он помешал мне выполнить часть работы.
В горах сначала страшно, оттого, что непонятно и нет опыта жизни в таких условиях. Поэтому ситуация кажется экстремальной. Через некоторое время приходит понимание того, что привычные штампы образа жизни не срабатывают. Отбрасываются лишние схемы поведения, и начинает вырабатываться новый взгляд не столько на ситуацию, сколько на себя в жизни.
Свет
В горах приходит ощущение радости бытия и чистоты сознания. Ярко осознаются мысли и запреты, мешающие жить в радости и счастье. Часть их можно убрать с помощью погружения в йоговскую работу и соблюдением распорядка дня, с другими справиться сложнее. В любом случае, начатый процесс продолжится и осознанно идущий по жизни человек скажет «Я иду, куда хочется, делаю то, что нравится и живу совершенно свободным от страха». И еще: «Я знаю, что мысль материальна, все вокруг живое, и я отвечаю за всё».
|
 |
Как подписаться и купить...
